Кипр вошел в список нежелательных для регистрации российских компаний стран.
В понедельник, 10 января, власти Российской Федерации обнародовали перечень юрисдикций, в которых не рекомендуется создавать холдинговые компании, аккумулирующие доходы, расположенных в России предприятий.
Помимо Кипра, в списке оказалось еще три европейские страны: Мальта, Ирландия, португальский остров Мадейра. Перечень нежелательных компаний также пополнили Швейцария, Гонконг, Сингапур, Черногория, Шри-Ланка, Ливан, страна Карибского моря Кюрасао и полинезийское королевство Тонга.
Кроме того, отдельным пунктом обозначены два американских штата (Вайоминг и Делавэр) и Американские Виргинские острова, которые наделены статусом так называемой неинкорпорированной организованной территории США.
Остальные участники списка и ранее признавались Россией офшорными юрисдикциями. Например, Британские Виргинские и Багамские острова. При этом в перечень не вошли некоторые страны, с которыми Россия в 2020-2021 годах пересмотрела условия налоговых соглашений. В частности, речь идет о Люксембурге и Нидерландах. Интересно, что Кипр и Россия подписали протокол о внесении изменений в соглашение об избежании двойного налогообложения в 2020 году, согласно которому базовая ставка налога на дивиденды и проценты повысилась до 15%. Тем не менее, этот факт никак не повлиял на решение российской стороны включить островное государство в список нежелательных юрисдикций для создания компаний.
Ожидается, что новый список будет использоваться при принятии решений о предоставлении государственной поддержки.
В соответствии с этим перечнем, российские компании, 25% и более капитала которых принадлежит владельцам из офшоров, с 2023 года не будут получать поддержку от государства. В настоящее время это правило применяется к компаниям, на 50 процентов и более принадлежащим владельцам из офшоров.
В пояснительной записке к перечню отмечается, что инициатива направлена также на «минимизацию негативного влияния санкций в связи с уязвимостью реализации прав собственников промежуточного офшорного владения на производственные активы в России».